Трамп предъявил Украине счет на $300 млрд. Кто-то здесь рассказывает сказки

Трамп действительно склонен преувеличивать. Да-да, какой ужас. И когда речь заходит о его утверждении, что США предоставили Украине помощь более чем на $300 млрд, факты, — именно реальные факты, — эту цифру не подтверждают. Кто-то здесь явно рассказывает сказки.

Безусловно, лучший источник данных о западной поддержке Украины — это тщательно составляемый Институтом мировой экономики в Киле (Kiel Institute) трекер помощи Украине. Согласно его данным, за период с начала полномасштабного вторжения в феврале 2022 года по конец июня 2026-го США предоставили Украине €115 млрд, то есть около $133 млрд, если говорить в долларах и центах — это Трамп, надеюсь, способен понять.

Конечно, это действительно значительная сумма, но она существенно меньше заявленных Трампом 300 с лишним миллиардов. В разбивке по направлениям это выглядит так: $55 млрд финансовой помощи, $5,7 млрд гуманитарной и $65 млрд военной. А после возвращения Трампа в Белый дом американская поддержка Украины на самом деле резко сошла на нет: с января 2025 года новые ассигнования составили ноль.

Все разговоры об американской помощи Украине выглядят лицемерно

Пока США отступали, Европа и другие западные союзники наращивали поддержку. По состоянию на конец июня 2026 года страны ЕС и государства — члены Европейского механизма поддержки мира предоставили Украине $226 млрд, Великобритания — $26,1 млрд, Канада — $16,6 млрд, Япония — $14,1 млрд, Норвегия — $13 млрд и так далее.

Важно отметить, что если сопоставлять помощь с объемом ВВП, американские расходы заметно уступают вкладу многих других западных союзников. Совокупная помощь США эквивалентна 0,58% их ВВП за 2021 год. Для сравнения: доля Великобритании равна 1,23% ВВП, Швеции — 3,47%, Норвегии — 5,84%, Дании — 3,46%, Германии — 1,28%, и даже Бельгии — 0,9%. По этому показателю США фактически находятся в нижней части списка стран, поддерживающих Украину.

Поэтому все эти разговоры об американской помощи Украине выглядят несколько лицемерно: значительная часть военной поддержки США поступала в виде излишков и устаревшей военной техники, которую, вероятно, все равно пришлось бы списывать или заменять. США не поставляли Украине свои самые современные, передовые вооружения пятого поколения.

При этом Вашингтон получил огромную выгоду от масштабных закупок американской техники, финансируемых Украиной и европейскими странами, — по всей вероятности, на сумму, в несколько раз превышающую $65 млрд прямой военной помощи США.

Кроме того, Соединенные Штаты получили колоссальный практический опыт благодаря применению американского вооружения Украиной в войне с Россией. Очевидно, это позволит сделать американскую технику еще эффективнее.

Эта война стала и масштабной выставочной витриной, и рекламной площадкой для американской оборонной промышленности: теперь все хотят покупать американские комплексы ПВО Patriot, предпочитая их, скажем, российским С-400. Достаточно сказать, что благодаря Украине в США были созданы или сохранены сотни тысяч рабочих мест.

Никогда не знаешь, говорит ли Трамп всерьез или просто пытается прощупать почву. Но накопленный опыт подсказывает: теперь его слова стоит воспринимать буквально и исходить из худшего сценария — поскольку именно самые неблагоприятные последствия его заявлений, как правило, и становятся реальностью.

И все же, если Трамп ожидает, что Европа возместит хотя бы фактически потраченные США на поддержку Украины $133 млрд, это серьезно ударит по европейским финансам и, вероятно, отвлечет ресурсы от главного приоритета — финансирования нынешних военных потребностей Украины.

К сожалению, заявление Трампа прозвучало в момент, когда и без того вновь возникли вопросы к финансовому обеспечению украинской войны.

На этой неделе премьер-министр Сергей Корецкий заявил, что в текущем году Украина столкнулась с дефицитом финансирования в размере $27 млрд (как мне кажется, речь идет об общей потребности, а не только о бюджете). В то же время его министр финансов Сергей Марченко сообщил, что согласованный с МВФ дефицит бюджетного финансирования составляет около $32,6 млрд.

Но так быть не должно было — если вы помните решение Европейского совета от декабря 2025 года. Тогда страны ЕС отказались использовать более $300 млрд замороженных активов Центрального банка России, находящихся в западных юрисдикциях, для финансирования Украины, и вместо этого нашли другой выход — новую программу заимствований ЕС на €90 млрд для Киева.

Предполагалось, что эта программа обеспечит финансирование украинской войны вплоть до 2028 года, а затем, в рамках следующего семилетнего бюджетного цикла, Украине должно было быть доступно более €100 млрд в виде средств на подготовку к вступлению в ЕС. Думаю, исходили из того, что к тому времени война уже закончится, а значит, потребность в финансировании существенно сократится.

На деле из предусмотренных программой ЕС €90 млрд лишь €30 млрд были направлены непосредственно на поддержку украинского бюджета. Оставшаяся часть предназначалась для покрытия связанных с Украиной военных расходов.

Однако, учитывая традиционную специфику распределения бюджетов в ЕС, приоритет почти всегда отдается проектам, реализуемым на территории самих государств-членов, из-за чего финансирование так и не поступает в Украину. Отказавшись от полноценной конфискации замороженных активов Центробанка РФ, союзники попросту предали интересы Украины. Какая неожиданность!

Но и сама Украина выглядела не блестяще в этом вопросе: выплаты МВФ и другие связанные с ними многосторонние и двусторонние обязательства оказались приостановлены из-за неспособности Верховной Рады принять ключевые предварительные условия, согласованные с МВФ. В Раде партия Зеленского Слуга народа теперь с трудом обеспечивает себе большинство на фоне многочисленных кризисов и скандалов, которые пришлось пережить президенту Зеленскому.

Часть финансирования, связанного с МВФ, действительно была отложена. Но, согласно данным Министерства финансов, за первые семь месяцев 2026 года западные партнеры предоставили Украине в общей сложности $28,9 млрд бюджетного финансирования. Это не так сильно выбивается из темпов финансирования 2025 года, если учесть, что за весь прошлый год Украина получила $52,2 млрд.

Правда, последняя цифра была существенно увеличена благодаря выплатам в рамках механизма ERA: $38 млрд были перечислены в 2025 году, еще $12 млрд — в 2026-м. Это создало определенный финансовый буфер в начале нынешнего года.

Тем временем, как отметил Корецкий, расходы на оборону в первой половине 2026 года оказались значительно выше запланированных: различные проекты по созданию беспилотников для нанесения ударов на дальние расстояния обходятся дорого.

Думаю, именно это и произошло с украинскими финансами в течение 2026 года: стоимость войны выросла, а военная помощь, не включенная в рамки бюджетного финансирования, сократилась — поскольку страны-доноры стремились направлять больше средств на расходы внутри своих собственных стран. В результате Украине пришлось самой увеличить расходы и выписывать чеки, закрывая образовавшуюся дыру.

Что касается 2027 года, я предполагаю, что МВФ и другие международные институты пересматривают в сторону понижения собственные макроэкономические прогнозы относительно роста реального ВВП. Это неизбежно скажется на доходах бюджета, дефиците и потребности в финансировании. Вероятно, МВФ также придется отодвинуть прогнозируемые сроки окончания войны — а значит, Украине предстоит дольше обеспечивать ежегодный дефицит финансирования в размере $40−50 млрд.

Отсюда и необходимость заново оценить потребности Украины в бюджетном финансировании и масштабы образовавшегося дефицита.

И все вышесказанное даже не учитывает возможное требование Трампа вернуть Украине или Европе те $133 млрд, которые США, как было сказано выше, потратили на поддержку Украины.

Теперь такой простой человек, как я, предложил бы следующее: если Запад снова столкнулся с кризисом и проблемой финансирования Украины, самое время вернуться к вопросу об изъятии замороженных активов ЦБ РФ. Для этого, по сути, достаточно одного росчерка пера. На самом деле это политическое, а не юридическое решение.

И тот, кто утверждает обратное, просто поддается лоббистским аргументам бизнес-интересов в Бельгии и других странах.

Одним решением можно было бы направить более $300 млрд на оборону Украины, обеспечив ее финансирование на долгосрочную перспективу и заставив российских налогоплательщиков платить за эту войну. Это было бы морально правильным решением, а заодно выбило бы почву из-под ног европейских ультраправых — прежде всего Альтернативы для Германии и Национального объединения, которые жалуются на стоимость поддержки Украины. Почему бы им не поддержать сценарий, при котором за начатую ими войну платят их друзья в Москве?

В действительности же за прошедшие 10 месяцев тема обездвиженных активов российского ЦБ не сдвинулась с мертвой точки — с тех пор, как в декабре прошлого года Бельгия ушла в глухую оборону на саммите ЕС и сорвала изъятие этих средств.

Однако стоит отметить, что за последние несколько недель четыре страны — Нидерланды, Швеция, Польша и Испания — подписали письмо с призывом к ЕС вновь рассмотреть этот вопрос.

Во Франции эта тема, похоже, также начинает выходить на политическую повестку: бывший премьер-министр Габриэль Атталь в рамках своей кампании за пост президента выступил в поддержку использования замороженных активов ЦБ РФ. К сожалению, инициатива Атталя лишь пополнила уже длинный список премьер-министров, которые после ухода с должности начали выступать за это решение.

И тут возникает закономерный вопрос: а что же они делали, пока находились у власти? Вспомним Бориса Джонсона, Риши Сунака — и теперь Габриэля Атталя. Судя по всему, сделали они не так уж и много.

Перевод NV

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал