Репортаж из Зазеркалья. Как наслаждаются жизнью на госдачах в Конча-Заспе бывшие топ-чиновники страны

В списке тех, у кого есть госдача в Конча-Заспе, значится и бывший президент Леонид Кучма.

Всего же на этой территории находится 71 дом, а также 4 пансионата. В прошлом году сюда перебрался жить и президент Владимир Зеленский, объясняя это требованиями госохраны.

Спустя год после приезда шестого главы государства в закрытом элитном госпоселке начались проблемы: Совбез рекомендовал выселить с госдач сразу два десятка их обитателей, что возмутило местных старожилов. «Многие из них рассчитывали на приватизацию, но не тут‑то было», — объясняет Александр Гурин, директор дома отдыха Конча-Заспа.

Он встретил НВ у главного въезда, украшенного зеленой клумбой в виде тризуба: 753 куста самшита высадили здесь накануне Дня конституции. «Это наш малый герб, символ Украины. Ко Дню независимости подрастет и будет как в 3D», — с гордостью говорит Гурин и начинает экскурсию по Конча-Заспе.

От хат до особняков

По дороге к одной госдаче, с которой недавно съехал бывший чиновник, Гурин рассказывает историю VIP-поселения.

В XIX веке здешние земли передавали от одного монастыря к другому. Тут находились подсобные хозяйства монахов, которые рыбачили и занимались пчеловодством. В советские времена, после переноса столицы УССР из Харькова в Киев, партруководство искало территорию, где могли бы жить чиновники. И остановилось на Конча-Заспе.

В 1948 году появились первые 10 деревянных домиков, в 1960‑х их количество увеличилось и на сегодня здесь стоит 71 усадьба.

С началом независимости новая элита стала получать в Конча-Заспе в пользование госдачи, которые тогда были деревянными строеньицами в 40−100 кв. м. «Они были минимально обеспечены: какая‑то мебель и собственно сам дом», — рассказывает Гурин.

С этими словами он подходит к одному из участков со стоящими на нем двумя солидными особняками. Первый по документам значится садовым домом на 248 квадратов. По факту же это дача в стиле «дорого-богато»: в ее отделке много золота и мрамора, а роль украшений интерьера играют иконы в дорогих окладах. Одна только арочная конструкция в зале обошлась бывшему «дачнику», по словам Гурина, в $ 50 тыс. Стоящий рядом дом — это деревянный дворец от любимой Януковичем финской фирмы Honka: 240 кв. м площади, посреди которых стоит шикарный красный бархатный диван.

На самом участке растут финские березы, кедры, эвкалипты и розовые каштаны. Их, по словам директора дома отдыха, покупали по всему миру, некоторые стоят от $ 10 тыс. до $ 40 тыс.

Гурин объясняет, что обитатель этого поместья хоть и не попал под санкции Совбеза, но сам съехал месяц назад. Просто последние три года он здесь не жил и потому не захотел более платить за пользование госдачей: та обходилась ему в 190 тыс. грн в месяц.

Директор не называет фамилии «арендатора». Но, по информации НВ, им являлся Сергей Осыка, министр внешнеэкономических связей времен президентства Кучмы, который в 2007—2012 годах был депутатом ВР от тимошенковской Батькивщины.

Глядя на шикарную покинутую дачу, Гурин поясняет, как скромные деревянные домики Конча-Заспы трансформировались в элитные хоромы.

В начале 2000‑х высокопоставленные обитатели поселка стали заключать с домом отдыха инвестдоговоры: они могли отремонтировать выделенные им строения, получая право жить в них до тех пор, пока не исчерпается вся потраченная на работы сумма.

Одним из первых, кто по таким правилам приступил к большой перестройке, оказался трижды генпрокурор Святослав Пис­кун. Первый дом, в котором были сауна, джакузи, бильярдный зал, он построил в 2000‑х, вложив в ремонт 6 млн грн. А в 2019‑м у него появился особняк Honka за 1 млн грн.

Пискун попал в список СНБО и недавно съехал с госдачи. По словам Гурина, выезжал бывший глава Генпрокуратуры на протяжении месяца: забрал подчистую мебель, снял даже унитазы и умудрился выкрутить все розетки.

Александр Лавринович, министр юстиции времен Януковича, чья фамилия есть в списке СНБО, до 2005‑го тоже жил в деревянном домике. А потом заключил инвестдоговор. Бывший чиновник пояснил НВ: на тот момент плата за пользование дачей в Конча-Заспе была небольшой, и денег, потраченных им на ремонт, хватило бы на 80 лет проживания. «Единственное ограничение — я не смог бы передать имущество в наследство. И я сознательно пошел на такой вариант [ремонт за счет оплаты]», — объясняет он.

Были и другие варианты. Например, Владимир Литвин подписал договор на 49 лет не с домом отдыха, а напрямую с Фондом госимущества (ФГИ), когда тем руководил регионал Михаил Чечетов.

Но больше других повезло первому главе государства Лео­ниду Кравчуку. Когда‑то у него тоже была госдача в Конча-Зас­пе, но с помощью Киеврады ему удалось получить здесь участок под частную застройку, после чего его вывели из собственности дома отдыха.

Землю в Конча-Заспе удалось приватизировать и Борису Патону, бывшему президенту Нацио­нальной академии наук. «Это произошло потому, что весь земельный участок [дома отдыха] в Конча-Заспе долгое время был никак не оформлен», — объясняет Гурин.

Оформление и инвентаризация имущества дома отдыха начались лишь в прошлом году, и оказалось, что его земли сократились с первоначальных 134 га до 128 га. Последний случай потери территории случился во времена Януковича: тогда «ушел» земельный участок в 1 га. На нем собирались построить мост на противоположный берег здешнего озера, к огромному частному владению, оформленному на компании, связанные с другом Януковича Юрием Иванющенко.

Место чудес

До Революции достоинства государство выделяло на содержание госдач в Конча-Заспе 30 млн грн в год. Затем дом отдыха перевели на самообеспечение и он стал получать деньги от передачи имущества в платное пользование. При этом с декабря 2014‑го, по распоряжению Госуправделами (ГУД), которое занимается обеспечением жизнедеятельности руководителей страны, заселяться на освободившиеся госдачи позволили любым гражданам, способным платить. Впрочем, как давали подобные разрешения, остается тайной. Но как следствие, на госдаче бывшего премьера Николая Азарова теперь проживает Алексей Руднев, глава правления Аккордбанка. А на другом местном объекте до недавнего времени обитал некий известный пластический хирург.

По словам Гурина, сегодня через ФГИ в Конча-Заспе сдают в аренду три объекта: дом для управления Госохраны, пансионат для детей-сирот и одиноких матерей и помещение для частного инновационного детсада Kidswood. Последний начал работу в 2017 году, а принадлежит он Ульяне Березенко, жене экс-депутата от Блока Петра Порошенко Сергея Березенко, который руководил ГУД с 2014‑го по 2015‑й.

Пансионат на 23 номера сироты заселили в прошлом году по инициативе Зеленского: его стал арендовать центр социально-психологической реа­билитации детей Отчий дом. К слову, там есть еще один номер — 24‑й, который числится за судьей Конституционного суда Игорем Слиденко. Этот представитель Фемиды оспаривает у Конча-Заспы право пользоваться номером и отказывается сдавать ключи.

Для детей-сирот на территории дома отдыха действует еще и специальная программа — 10‑дневный летний палаточный лагерь Остров сокровищ, располагающийся на одном из зеленых участков. Когда НВ побывал здесь, детишки как раз купались в озере Конча. И в этот момент палаточный лагерь оправдал свое название.

К Гурину и НВ подбежала одна из его воспитанниц — 13‑летняя Лера, которая радостно сообщила: «Со мной сейчас такое случилось! Я заходила в озеро и думала, что наступила на камень. А это Iphone!» И девчушка показала найденное ею сокровище — Iphone 7.

В этот момент Гурин вспомнил, что в озере встречаются и другие «чудеса»: мол, несколько дней назад Александр Мороз выловил в нем крупную щуку.

Директор говорит, что далеко не все обитатели элитного поселка были в восторге от того, что на его территорию заехали дети-сироты. Больше других возмущался бывший депутат от Партии регионов Валентин Ландик. «Он прям кричал: на хрена ты это устроил?» — вспоминает Гурин.

Остальные объекты Конча-Заспы не арендуются, а сданы в платное пользование. Договоры заключены с домом отдыха. С конца прошлого года тот существенно повысил цены: дом первого класса в 100 кв. м теперь обходится в 50 тыс. грн в месяц.

По итогам 2021‑го Конча-Зас­па планирует получить со своих жителей 65 млн грн с учетом коммунальных платежей. Впрочем, в реальности будет меньше. Ведь среди местных обитателей имеются злостные неплательщики: так, бывший столичный градоначальник Омельченко задолжал уже более 5 млн грн.

Единственный местный объект, который финансируется из госбюджета — по 3 млн грн в год, — носит номер «29». Это госдача, в которой на протяжении 10 лет проживал экс-президент Виктор Ющенко, — теперь ею пользуется Зеленский с семьей.

Елена Зеленская, супруга главы государства, в конце 2020‑го призналась в интервью НВ, что госохрана с первых дней президентства Зеленского уговаривала их переехать на госдачу. «Это огромный дом, нашей семье не нужен такой большой. Сбили золото, покрасили [стены] в серый цвет», — рассказала первая леди.

Хлопнув дверью

4 июня СНБО обнародовал список из фамилий 20 людей, которых необходимо выселить из Конча-Заспы и схожего дома отдыха в Пуща-Водице. Кроме того, президент поручил провести аудит госдач.

Гурин говорит, что у них проверка началась с 14 июня и продлится до 27 июля.

Первыми под выселение попали жители именно Конча-Заспы, где проживает президент. «До его [Зеленского] переезда ни у кого таких вопросов [о выселении] не возникало и в голову бы не пришло», — говорит фигурант списка Совбеза Лавринович.

Он не понимает, по какому принципу формировался список. «Сказали бы: выселяем тех, кто работал при „злочинній владі“; или тех, кто родился ранее 1960 года; или кто занимался каким‑то бизнесом, — чтобы был хоть какой‑то критерий», — возмущается экс-министр.

Сам он не спешит съезжать из жилого дома, потому что не получал на руки соответствующих документов. При этом Лавринович не станет бороться за него с государством: «У меня нет большого желания тут дальше жить».

А директор Конча-Заспы объясняет, что основанием для досрочного прекращения договора служат не санкции, а нарушения жильцов. В случае с Лавриновичем это самовольно установленный забор. При этом Гурин уверяет, что его структура к появлению санкционного списка отношения не имеет.

Алексей Данилов, секретарь СНБО, пояснил НВ, что этот документ составляла рабочая группа, в которую входят представители ГУД и Кабмина.

Еще один «фигурант» перечня от Совбеза — 81‑летний Валерий Череп, бывший министр сельского хозяйства УССР и министр транспорта при Кучме, ожидал подобного варианта развития событий и уже решил съехать со своей дачи на 51 кв. м: «У меня не было каких‑то обид. Не надо переживать, просто надо оттуда уезжать».

В списке СНБО «собрались» чиновники разных времен. Там есть и экс-министр образования Дмитрий Табачник, и бывший шеф Мин­здрава Раиса Богатырева. Оба лично не живут на госдачах, но их представители или родные отказываются оттуда съезжать, говорит Гурин.

В доме Табачника обитает его супруга — актриса Татьяна Назарова.

Богатырева потратила на ремонт дачи почти 18 млн грн, превратив ее во дворец на 800 квадратов, — этих денег ей хватило бы на длительное проживание здесь. Но дом отдыха, пытаясь реа­лизовать решение Сов­беза, разрывает договор с экс-чиновницей на основании того, что та самовольно установила на участке домик охраны.

Не хочет съезжать и бывший прокурор Киева Юрий Гайсинский, тесть умершего мэра Харькова Геннадия Кернеса. Упирается и Владимир Семиноженко, экс-советник Кучмы и бывший вице-премьер, построивший в Конча-Заспе большой дом. Его пресс-секретарь сообщила НВ, что шеф не будет комментировать эту тему.

Еще четверо человек не хотят освобождать дачи.

Гурин говорит, что при досрочном разрыве договора жильцы часто напоследок громко хлопают дверью. Один из последних подобных случаев произошел с бывшим руководителем СБУ в Николаевской области Алексеем Ляхом. Его фамилии не было в списке СНБО, но договор разорвали за долги. Выезжая, жильцы сорвали обои на потолках, сняли кондиционеры и оставили дом в ужасном состоянии. «Экс-чиновники при выселении ведут себя так, как они вели себя всегда. Ни один из них не признает, что он бывший, и каждый угрожает завалить судебными исками», — поясняет Гурин.

В любом случае аудит госдач продолжается. А что будет дальше с опустевшими домиками, коттеджами и особняками, — этого директор Конча-Заспы точно не знает. Вроде бы государство разрабатывает концепцию некоего социального пространства, которое появится на этой территории. Но мысли самого Гурина заняты прозаичными вещами: оповестить жильцов о разрыве договора и справиться с проблемными выселениями.

Читайте этот материал в свежем номере журнала НВ — № 27 от 22 июля 2021 года