Аудиоверсия колонки:
За три месяца уже устоялась общая картина мира. Речь идет о гибридной войне, которая примерно на 75% состоит из пропаганды. Путину необходимо показать своим избирателям, что он в этой глобальной войне победитель. То есть, ему нужна виртуальная победа, которую, опять же, оформит пропагандистское вещание. Людям нужно представить достаточно убедительную картинку о том, что Путин заставил Запад отступить, заставил Запад его уважать, бояться и так далее. Проблема в том, что не получается. Даже на внутреннем информационном рынке очевидны сбои. Поскольку, вне зависимости от своих политических симпатий, многие пребывают в недоумении. Если речь идет действительно о войне, тогда к ней готовятся тайно с тем, чтобы нанести быстрый победный удар.
Примерно так, как случилось с Крымом, когда Путин был чрезвычайно доволен, и 86% соотечественников тоже были чрезвычайно довольны, не очень задумываясь о том, что за этим последует. Но сейчас-то как?
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Война очевидно гибридная. Публичная, а не тайная переброска людей и техники, с тем, чтобы Интернет не дай Бог не пропустил эти кадры с эшелонами, танками, космическими снимками, чтобы все вокруг боялись. Именно поэтому реальную большую войну невозможно себе представить, когда Запад четко и симметрично отреагировал, сделав вид, что всерьез опасается, и одновременно в рамках гибридной технологии, стал перебрасывать оружие для украинских вооруженных сил.
Чтобы сделать вторжение не невозможным, но хотя бы связанным с несоизмеримыми моральными, политическими, дипломатическими, экономическими, демографическими издержками. И это работает.
Потому, что получается так: Запад посылает сигнал — мы готовы, Украина готова, будьте любезны, с 16-го по 22-е февраля вас ждут.
Нападать в такой ситуации, когда тебя ждут, может только человек, совсем уже утративший чувство реальности. Путин к таким людям не относится. Поэтому он не нападает и переходит к еще более отчаянной пропаганде — а мы нападать не собирались, а вы все испугались, ха-ха-ха, мы победили.
Ну, отлично, победили. Западу это только на руку, чтобы не было борьбы. При этом Запад не делает никаких сокращений отката назад, никто не собирается «сматывать манатки» по совету одного из руководителей МИД РФ. Нет, наоборот, НАТО укрепляется, Украина укрепляется, и, с каждым днем, серьезное нападение может быть все более опасным. Соответственно, и центр тяжести перемещается из сферы реальных военных действий в сферу пропагандистского мухлежа, накачивания ситуации, запугивания и демонстрации. Собственно говоря, идея о том, что состоится прямое вторжение через границу России и Украины, или Беларуси с Украиной, делается все менее реальной. И Путин переходит к операции прикрытия.
Путин никогда не делал того, чего от него ждут
Он же не может признать, что вся эта концентрация сил была чисто виртуальной страшилкой. Ему надо показать победу.
Если говорить о западном векторе, то победа возможна только в двух направлениях.
Первый — присоединение Беларуси (тогда эти танцы с бубнами возле украинской границы можно будет представить, как отвлекающий маневр) и опять сказать: ха-ха-ха, вы боялись украинской войны, а мы то всего-навсего хотели поплотнее привязать Александра Григорьевича Лукашенко, разместить воинские подразделения на его территории и укрепить то, что называется Союзным государством Беларуси и России с явным центром в Москве.
А второй вариант — это серая зона в Донбассе, где можно напрямую не вторгаться, чтобы не нарваться на калечащие санкции, но, используя каких-то наемников из ЧВК или джигитов из Чечни, создавать иллюзию сокрушительного удара.
По-видимому, оба варианта остаются пока актуальными, но мы, опять же, наблюдаем такой очевидный пропагандистский театр с вывозом женщин и детей перед угрозой ужасного вторжения украинского спецназа. Хотя все помнят, что в 2014−15 годах, когда была реальная война, никакой Гиркин или Безлер о безопасности женщин и детей вообще не думали. Им было не до того. А мирные граждане бежали, кто куда может, без какой-либо помощи со стороны руководства так называемых «ДНР» и «ЛНР». Потому, что, когда война происходит традиционно, этим людям не до мирного населения. А вот когда мир, можно вполне их использовать в качестве душещипательной картинки для телевидения.
Украина выдвигаться на ОРДЛО не собирается, это не в ее интересах. Любому человеку понятно, что, когда у тебя гораздо более мощная армия сконцентрирована на твоих границах, провоцировать наступление может только больной на голову. Соответственно этот самый пропагандистский театр с вывозом детей и женщин, которых, естественно, жаль, годится только для телевидения. Ну, а что дальше? Вот неделю, две недели эти несчастные люди будут жить бог знает где, бог знает как, ожидая обещанных 10 тыс. рублей. А что дальше?
А Украина не нападает. И что этим людям делать? У них нет ни работы, ни будущего. Они будут проситься домой. И как? Соответственно, надо создавать иллюзию ожесточенного обстрела. Надо делать какие-то провокации в стиле Майнилы и Гляйвица. И здесь уже, конечно, большая часть российского общественного мнения готова поверить в то, что эти провокации произошли с украинской стороны. Но 30−40% российского населения сомневаются. Ситуация совершенно другая, чем в советские времена, когда не было интернета. Никому в голову не приходило иметь какие-то данные с противоположной стороны. Сейчас же альтернативные источники есть. И чем дольше этот кровавый цирк тянется, тем менее эффективным он делается.
А решиться на серьезные военные акции, думаю, коллективный Путин не готов. Калечащие санкции — очень серьезная вещь. Тем более, первые следствия этих телодвижений уже налицо: рубль упал на 10%, цены на продукты на 10% выросли, доходы падают. Хотя, справедливости ради надо отметить, что милитарный дух большей части российского населения взбодрился. Исследования Левада-центра показывают, что подросла поддержка действий Владимира Путина немного, но заметно — на 3−5%. Если война, то у людей инстинкт — надо сплотиться вокруг действующей власти.
На это и расчет. Но, если войны не будет (а ее, скорее всего, не будет), то для того, чтобы не выглядеть дураком, надо создать иллюзию этой войны в телевизоре.
Ведь Северная Корея раз в полгода обрушивает море огня на США по телевизору, и северокорейская публика это с удовольствием потребляет. Я думаю, что в России будет что-то похожее. Нам будут показывать обстрелы, разрушенные дома на Донбассе. И чем дольше это будет продолжаться, тем менее эффективно это будет действовать. В этом смысле у Путина очень мало времени, но с каждым прожитым днем нападать он готов все менее и менее. Потому что к этому готовы. А Путин никогда не делал того, чего от него ждут. И в этом смысле украинская и западная политика мне кажется очень рациональной. Она подчеркнуто говорит, что — мы ждем, мы готовы, у нас есть чем ответить. Что в такой ситуации делать Владимиру Путину, кроме как организовывать театральные представления по телевизору, я просто представить себе не могу.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ