Как Украина срывает весеннее наступление Путина

Орехову одновременно с востока и запада, обойдя украинские оборонительные рубежи на оси восток-запад в Запорожской области без лобового штурма. Однако украинские десантно-штурмовые и штурмовые подразделения сорвали эти планы.

Российская группировка в Украине теперь сталкивается с конкурирующими оперативными дилеммами. Продвижение украинских сил на направлении Александровки создает угрозу тылам подразделений 5-й общевойсковой армии России, наступающих на запад от Гуляйполя, что потенциально вынуждает их переходить от наступления к обороне. Часть российских оперативных резервов уже задействована для отражения украинских контратак.

Это является показателем того, что путинские войска расходуют резервы, предназначенные для весеннего наступления.

Однако за этот оперативный успех Украина расплачивается на других направлениях. Ресурсы ее сухопутных войск ограничены. В анализе Meduza от 19 марта прямо говорится, что переброска сил на юг ослабила северные подступы к Покровску, чем воспользовались российские войска, начав новое наступление в направлении Доброполья. Это и есть неизбежное ограничение контрнаступательных действий в условиях ограниченных ресурсов: невозможно быть сильным одновременно на всех участках фронта.

Как Россия формировала условия для этого наступления

К начальной фазе своей давно анонсированной весенне-летней наступательной кампании Россия приступила в ночь на 17 марта. Резкое изменение погодных условий — туман и морось в районах Доброполья, Покровска и Гуляйполя — послужило триггером для начала действий заранее проникших сюда российских штурмовых групп, занявших передовые позиции еще в начале марта. Расчет делался на то, что туман подавит активность украинских беспилотников, однако этого не произошло.

Уже к концу 17 марта, по имеющимся данным, подразделения Сил беспилотных систем Украины уничтожили 292 российских военнослужащих и ранили еще 221. В течение последующих 36 часов российские силы потеряли, по некоторым оценкам, около 900 человек на участке фронта протяженностью 100 километров, не добившись прорыва ни на одном из направлений. Операторы дронов применяли наземные системы, которые показали эффективность даже в условиях ограниченной видимости.

По всей видимости, эта способность застала врасплох российское командование.

В более широком контексте представляет интерес характер российской механизированной активности. Согласно оценке ISW от 20 марта, российские силы все чаще проводят механизированные атаки на нескольких участках, включая Лиманское, Константиновское и Покровское направления. Вероятно, речь идет о разведке боем в преддверии более масштабных весенних действий на направлениях главного удара.

Пространство для ошибок у России сокращается

Ситуация вокруг Константиновки заслуживает пристального внимания. Анализ Meduza описывает, как 25 февраля российские силы уничтожили дамбу в районе Осыково с помощью трехтонной управляемой авиабомбы, затопив ключевую украинскую линию снабжения города и вынудив украинские подразделения закрепляться в капитальных зданиях, где они становятся более уязвимыми целями.

Несмотря на заявления генштаба России о контроле над 60% города, российские войска по-прежнему ведут бои в городской застройке на его окраинах.

Тем временем в долине Казенного Торца отдельная российская группировка вышла к селу Новопавловка, примерно в 12 км от Дружковки, в рамках наступления, направленного на отсечение Константиновки от более широкого Краматорского городского узла.

Украинская кампания дальних ударов

Одно из наиболее значимых стратегических изменений в этой войне, возможно, сейчас разворачивается не на земле, а в воздушном пространстве над Россией. По данным анализа Kyiv Post, с февраля по середину марта 2026 года украинские силы провели как минимум 110 ударных миссий с использованием дальнобойных беспилотников по целям на территории России.

Еще более важно, что впервые за время войны количество дальних дронов, запускаемых Украиной по России, сравнялось — а в отдельные ночи даже превышало число тех, которые Россия запускала по Украине.

У этого сдвига есть четкая оперативная логика. Украинские подразделения беспилотных систем систематически ведут «охоту» на российские средства ПВО, прежде всего комплексы Панцирь, в таком темпе, за которым российский военно-промышленный комплекс просто не в состоянии поспевать.

Подразделение Альфа СБУ заявило о нейтрализации примерно половины действующего парка Панцирей России в 2025 — начале 2026 года.

Стратегические последствия этой воздушной кампании нарастают. Украина продолжает наносить удары по объектам российской нефтяной и оборонной инфраструктуры, что, по данным Russia Matters, в пиковый период вывело из строя почти 40% нефтеперерабатывающих мощностей России.

Украинские силы также наносили удары по пусковым установкам баллистических ракет Искандер-М в оккупированном Крыму и радиолокационным станциям, обеспечивающим российские ударные операции. Целью этих действий является ослабление возможностей российской ПВО и срыв ее поддержки сухопутных войск, а также подготовки к весенней кампании.

Однако давление со стороны российских дронов и ракет остается значительным. В течение последней недели каждую ночь Россия запускала по Украине от 100 до 200 дронов и ракет.

Президент Зеленский отметил 16 марта, что Украина сейчас перехватывает российские дроны стоимостью в десятки тысяч долларов с помощью систем за «тысячи долларов». Эта асимметрия затрат становится формирующимся стратегическим преимуществом Украины и ключевым компонентом стратегии по наращиванию издержек для России.

Оценка войны в Украине

За последний месяц Украина добилась весьма значимых результатов на юге. Украинские атаки сорвали планы российского наступления, вынудили расходовать резервы, и показали, что общевойсковые операции Киева способны наносить противнику реальные оперативные издержки. Блокирование доступа российских сил к Starlink в начале февраля стало важным фактором, усилившим этот эффект.

Однако эти операции на юге сопряжены с территориальным компромиссом. Продвижение на этом участке частично ослабило позиции в северной части Донецкой области, и российские силы сохраняют инициативу на своем основном направлении — стремясь окружить украинский укрепленный пояс и установить контроль над оставшейся частью региона.

Российское весенне-летнее наступление было сорвано, но далеко не остановлено. Как отметил на этой неделе командующий Силами беспилотных систем Украины с позывным «Мадяр», российское наступление можно считать «частично откупоренным». Атака 17 марта, приведшая к потерям около 900 человек без достижения прорыва, — лишь один из показателей.

Однако кампания только начинается, и впереди длительный весенне-летний период боевых действий. Россия продолжает наращивать силы, совершенствовать свои возможности в области беспилотников и радиоэлектронной борьбы, а также демонстрирует достаточно эффективную оперативную модель.

При этом российская тактика требует огромных человеческих ресурсов и, как правило, приносит лишь ограниченные территориальные результаты (даже в случае успеха). Такая модель неустойчива в долгосрочной перспективе.

Как отметил на прошлой неделе Лоуренс Фридман:

«Главная проблема России (как, впрочем, и Украины) заключается в сложности проведения классического наступления в современных условиях. Даже если России удастся поддерживать приток новобранцев на фронт, ей будет сложно продвигаться массированно и с нужной динамикой. Поэтому ближайшие месяцы станут решающими. Путин откажется от своей жесткой позиции на переговорах только тогда, когда осознает, что его войска в тупике».

Ключевой вопрос 2026 года — сможет ли Украина удержать оборону на востоке, одновременно сохраняя наступательный импульс на юге, и хватит ли ее партнерам материальных ресурсов и политической воли для продолжения поддержки. События последней недели показывают, что Украина ведет боевые действия с высокой степенью профессионализма, а пространство для ошибок у России сокращается, хотя еще не исчерпано полностью.

Перевод NV

Текст публикуется с разрешения автора. Впервые напечатано на substack.com

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV