Прожектор внимания. Почему мы не всегда видим вещи, которые лежат на виду

Для поиска предметов в повседневной жизни он использует процесс под названием «визуальный поиск», и делает это на удивление неумело. Даже когда что-то лежит прямо перед нами, мозг может не зафиксировать его наличие. Другими словами, мы смотрим на вещь, но не видим ее.

На первый взгляд, поиск чего-то кажется простой задачей. Вы сканируете поверхность — кухонную столешницу, стол, ящик для всякой всячины — пока не заметите необходимый предмет.

Но мозг не способен анализировать каждый объект в поле зрения одновременно. Вместо этого он полагается на внимание, выбирая объекты по определенным признакам и отсеивая остальные.

Психологи часто описывают внимание как своеобразный прожектор, сканирующий пространство перед нами. Любая информация, попадающая в свет этого прожектора, обрабатывается детально. Все, что остается вне его, получает гораздо меньше внимания.

Психологи часто описывают внимание как своеобразный прожектор

Есть объективная анатомическая причина, почему мозг вынужден постоянно переводить взгляд. Самую высокую четкость изображения обеспечивает центр нашей сетчатки — участок под названием «центральная ямка». Но она охватывает лишь крошечную часть поля зрения, размером примерно с ноготь большого пальца на расстоянии вытянутой руки. Если мы хотим как следует рассмотреть все вокруг, наши глаза должны постоянно двигаться, чтобы различные фрагменты общей картины проецировались на этот маленький участок с высоким разрешением.

Эти движения называются саккадами, и они происходят постоянно. Даже когда вам кажется, что вы неотрывно смотрите на что-то, ваш взгляд незаметно переходит с одной точки на другую.

В основном эта система работает чрезвычайно хорошо. Она позволяет нам ориентироваться в визуально насыщенной среде без информационной перегрузки.

Смотрим, но не видим

Но, как оказалось, для того, чтобы что-то увидеть, недостаточно, чтобы этот объект попал в поле зрения. Вопрос еще и в том, что мозг ожидает найти. Это явление известно как «слепота невнимания».

Одной из самых известных демонстраций этого феномена служит видео, в котором участникам эксперимента показывают группу людей, передающих друг другу баскетбольный мяч, и просят посчитать количество передач. Пока зрители сосредоточены на задании, между игроками непринужденно прогуливается человек в костюме гориллы.

И примерно половина зрителей его вообще не замечает.

Горилла не прячется. Она проходит прямо по центру кадра. Но мозг, сосредоточенный на подсчете передач мяча, ее просто не фиксирует.

И если вам когда-нибудь приходилось искать на кухонной столешнице ключи, которые мгновенно находил кто-то другой, вы имели дело с тем самым явлением.

Когда визуальная информация попадает в мозг, она проходит сложный маршрут обработки. Один из каналов, известный как дорсальный путь, ведет к теменной доле мозга, области, которая отвечает за ориентацию в пространстве и распределение внимания. Так мозг определяет, где именно расположены объекты. Эта система играет решающую роль в направлении внимания во время визуального поиска.

По-разному ли ищут мужчины и женщины?

Описывая тот знакомый многим бытовой момент, я намеренно обошла вниманием одну стереотипную деталь: человеком, который не может найти предмет, лежащий прямо перед глазами, был мой муж.

Исследования способностей к визуальному поиску выявили небольшие различия в том, как мужчины и женщины сканируют сложные сцены. В среднем женщины, как правило, немного лучше справляются с поиском предметов в загроможденном пространстве, а мужчины — с задачами, требующими масштабной пространственной навигации или мысленного вращения трехмерных объектов.

Ученые до сих пор спорят о причинах этого явления, но часть разгадки может крыться в том, как мы двигаем глазами во время визуального поиска.

Для этого мы совершаем упомянутые ранее «саккады» — перемещения взгляда с одной точки на другую. Исследования с использованием технологии отслеживания движений глаз показывают, что одни люди склонны сканировать поле зрения методично, последовательно перемещая взгляд, а другие делают более широкие «прыжки».

Систематическое сканирование с большей вероятностью охватит каждый участок захламленной поверхности, увеличивая шансы заметить что-то мелкое, например, пару ключей или неуловимые кухонные ножницы. Более широкие скачки, напротив, могут полностью обходить целые области, так что лежащий на виду объект так и не попадет в «прожектор» внимания мозга.

Некоторые эволюционные психологи предполагают, что эти различия могут иметь глубокие исторические корни, уходящие в эпоху охотников-собирателей. Однако у этой теории немного доказательств. Опыт, то, насколько знакома эта обстановка, а также обычные индивидуальные различия в работе внимания, вероятно, значат гораздо больше, чем пол.

В конечно счете, визуальный поиск похож не столько на сканирование изображения, сколько на запуск алгоритма прогнозирования. Мозг постоянно угадывает, где вероятнее всего может быть расположен нужный объект, и соответственно направляет внимание.

В основном эти прогнозы сбываются. Но время от времени происходит сбой: вещь лежит на виду, но не там, где ее ожидает увидеть мозг.

Это означает, что в следующий раз, когда кто-то будет уверять, что «посмотрел везде», он вполне может говорить правду. Просто он не совсем правильно смотрел.

Перевод NV

NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок The Conversation. Републикация полной версии текста запрещена.

Оригинал опубликован на The Conversation

Все Блоги NV