Как российская разведка проникает в телефоны командиров

Два года назад комбат одного из пехотных батальонов ВСУ сбросил фото своего блиндажа, который был полностью разбит. Я всегда пытаюсь выяснить, что именно случилось.

«Сегодня утром в мой блиндаж попали два «Краснополя», я выжил только потому, что моя комната в блиндаже находится чуть дальше.

— Были обстрелы других твоих позиций «Краснополями»? — Нет.

— Ты у своего блиндажа людей не выстраиваешь, машины не скапливаешь, какие признаки могли определить, что это твой командный пункт? — Не знаю, вероятно, местные слили.

— Это невозможно, вокруг много позиций батальона, есть движение людей и техники, дрон противника не сможет определить где ты находишься, и местные не смогут разобраться, где именно здесь комбат. Если бы был массированный удар по всем позициям «Краснополями», тогда можно было бы заподозрить, что дроны бьют по всем. Но ударили именно по твоему замаскированному блиндажу, то есть враг точно определил тебя как приоритетную цель без наличия признаков демаскировки. Значит, данные слили, и судя по тому, что другие штабы бригады не атакованы, это признаки проникновения в телефон в твоем районе обороны. Либо твой, либо тех офицеров, которые передают по этим телефонам координаты. Меняй телефон, покупай новый IPhone, не открывай вложений ни от кого.

Далеко не на всех уровнях выстраивают систему информационной безопасности в сообщениях

— Ок, будем искать".

Звонок через два дня. «Привет. Телефон поменял, сменил местоположение штаба. Ночью это место опять накрыло и опять два «Краснополя». — Все живы? — Да. Мы только определили место, я сообщил командованию о новых координатах, но на самом деле переехал в соседний разбитый дом в подвал. И сразу два «Краснополя» прилетели по указанным координатам. — Хорошо, что все живы, и теперь мы понимаем точно — это утечка с телефона, надо понять, с какого именно. Ты кому-то координаты пересылал? — Я лично не пересылал, то есть узнали не от меня. Сейчас будем искать. Я должен сообщать координаты, если ко мне кто-то приезжает. — Попробуй передать координаты, будто ты снова перенес командный пункт, но на самом деле укажи не настоящую точку, а точку в 300 метрах от дома, где у тебя будет сидеть дежурный. Тогда любые начальники, которые придут, найдут дежурного, который проведет к тебе, но уже без всякого риска.

— Мы так и сделали, и теперь я буду передавать ложные координаты на каждый из телефонов, которые имели доступ к информации о моих предыдущих КП".

Звонок еще через два дня. «Мы нашли телефон, с которого произошла утечка. Я сообщил дежурному место нового ложного командного пункта, и он сообщил со своего телефона в штаб бригады место с ложными координатами. Но ночью он ошибся — и отправил точку с координатами не в штаб, а только мне самому, то есть больше этих координат не было ни в одном сообщении. И через несколько часов по этой точке снова попали два „Краснополя“. Я вызвал дежурного, вызвал контрразведку, изъяли телефон. Оказывается, этот телефон — единственное средство связи, которое нам оставили те, кто стоял перед нами. То есть дежурный батальона предшественников оставил телефон нашему дежурному. IPhone, но здесь установлено несколько командных чатов в сигнале на все подразделения в данном районе, и для удобства коммуникации через чаты передается вся оперативная информация. Контрразведка обнаружила, что кто-то принял на этот телефон шпионскую программу, вероятно, принял какое-то фишинговое сообщение и через вирус в сообщении враг получил данные к этому командному телефону. Теперь я запретил сообщать настоящие координаты любых наших позиций, запретил передавать любые координаты и время нашей работы в любые совместные чаты. А контрразведка разбирается, что делать дальше с бывшими владельцами этого телефона».

Судя по удару по штабу 110-й механизированной бригады 2 июля, далеко не все командиры на всех уровнях выстраивают систему информационной безопасности в сообщениях, и по сей день многие военные бросают в общие чаты координаты и время проведения различных мероприятий. И когда врагу удается проникнуть в один из телефонов в таких чатах, враг получает доступ к оперативной информации и может потом уточнить данные и нанести удары, которые приводят к значительным жертвам. Думаю, о событиях в 110-й бригаде и о мерах безопасности, которые должны определяться приказами, надо написать отдельно, чтобы определить четкие и адекватные в условиях войны правила.

Оригинал

Текст публикуется с разрешения автора