Прогнозы ошибаются? Что происходит в мировой экономике

При всём уважении к экономической науке, она является социальной наукой. Многие большие события, случившиеся в течение последнего года, никак не соответствовали консенсусным прогнозам, выставляя напоказ ограниченность нашего понимания.

Особенно следует отметить тот факт, что в этом году многие эксперты предсказывали начало рецессии в США. Но дело не только в том, что она не началась (пока что). Новейшие цифры инфляции заставили многих аналитиков, которые работают на стороне продаж, отрицать вероятность наступления рецессии вообще. Внезапно финансовые рынки увлеклись идеей, что властям действительно удастся совершить «мягкую посадку»: инфляция вернётся к целевому уровню (около 2%), при этом без всякой необходимости в рецессии и резком росте безработицы. Именно поэтому рынки акций сейчас на подъёме, хотя у инвесторов сохраняются крайне осторожные настроения (и это вполне можно понять).

Ситуация на другом берегу Атлантики также опровергает прогнозы. Хотя экономика Великобритании сталкивается с постоянными серьёзными проблемами (темпы роста ВВП остаются мизерными), ей всё же удалось избежать технической рецессии (определяемой как два квартала подряд с отрицательными темпами роста). Станет ли следующим позитивным сюрпризом резкое снижение инфляции? Одним из моментов, на которых заостряют внимание пессимисты (в их число входит Банк Англии), является инфляция зарплат, что заставляет вспомнить о спирали роста зарплат и цен в 1970-е годы. Тогда она ознаменовала начало новой эры монетарной ортодоксии, в соответствии с которой строгие антиинфляционные меры получили приоритет почти над всем остальными задачами экономической политики.

Поскольку макроэкономическая ситуация в Британии сложна, я в ожидании наблюдаю, сумеет ли закрепиться этот новый оптимизм. Здесь стоит напомнить, что до начала пандемии и российской войны в Украине британское правительство громко выступало за повышение реальных (с учётом инфляции) зарплат. Теперь это желание близко к удовлетворению: представители профсоюзов решительно настроены добиться повышения номинальных зарплат в ответ на резкий и неожиданный рост потребительских цен. И поэтому власти должны молиться, чтобы номинальная инфляция значительно снизилась, поскольку это позволит им утверждать, что они повысили реальные зарплаты, избежав необходимости повышения номинальных выплат.

Как всегда, многое будет зависеть от Китая

Ещё одна ироничная ситуация — в Великобритании и некоторых других странах — сложилась с ростом денежной массы, играющей роль главного индикатора инфляционного давления. После того, как во время пандемии были приняты крупные пакеты монетарного и бюджетного стимулирования, комментаторы, которые следят за денежной массой, (совершенно верно) прогнозировали, что инфляция повысится. Но многие из этих экспертов говорили всё то же самое на протяжении десяти лет, комментируя нетрадиционную монетарную политику центробанков. И их прогнозы не сбывались, пока не появился Covid-19. Если они действительно верят в важную роль денежной массы, тогда сейчас они должны выступать за менее жёсткое монетарное ужесточение, потому что темпы роста денежной массы замедлились.

На фоне небольшого ослабления цен на сырьё, замедления темпов роста денежной массы, значительного повышения процентных ставок и общей стабильности долгосрочных инфляционных ожиданий я вижу веские причины для того, чтобы осторожно встать на сторону лагеря оптимистов. Но я поспешу добавить, что центральные банки должны сохранять бдительность, стараясь не допустить любых признаков возврата 1970-х.

Как всегда, многое будет зависеть от Китая. Когда в конце прошлого года китайское правительство внезапно отменило политику «нулевого Covid», темпы роста экономики на короткое время резко подскочили, и аналитики стали спешно пересматривать свои прогнозы. Но в течение последних трёх месяцев темпы роста китайской экономики оказались разочаровывающими, что вынудило многих опять заняться пересмотром своих прогнозов.

Кроме того, в Китае нет никаких признаков роста инфляции, что противоречит давно сложившимся представлениям, будто со временем Китай перейдёт от экспорта дефляции к экспорту инфляции. Да, существует мнение, что перенаправление деловой деятельности и инвестиций подальше от Китая имеет инфляционный характер, однако у меня есть сомнения по этому поводу, поскольку часть этого движения будет направлены в страны, где издержки даже ниже, чем в Китае. В любом случае китайским властям явно придётся заняться проблемой снижения темпов роста экономики и потребления, не говоря уже о других серьёзных проблемах, таких как увеличение безработицы среди молодёжи.

Если говорить о перспективах, то надо будет следить за такой важной переменной, как мировые цены на сырьё. Они совершили неожиданный разворот после начала полномасштабного вторжения России в Украину. Но пока не ясно, почему это случилось, и насколько эта тенденция устойчива. Я предполагаю, что произошёл более широкий, чем ожидалось, переход к эффективному энергопотреблению, а альтернативные источники энергии внедрялись шире, чем прогнозировалось. Однако нам потребуется больше времени и данных, чтобы определить, действительно ли это так.

В течение последних двадцати лет в среде учёных-экономистов было модно утверждать, что избыток глобальных сбережений привёл к снижению естественной процентной ставки. Я уважаю многих из тех, кто придерживался такого мнения, но мне оно никогда не представлялось убедительным, потому что я считал низкие процентные ставки следствием упорно низкой инфляции, а она, в свою очередь, объяснялась мягкой монетарной политикой. Возможно, сейчас начинается возвращение в реальность. Если это так, тогда долгосрочная «новая норма» окажется на самом деле гораздо более нормальной. Процентные ставки, наконец-то, будут выше реального или желаемого уровня инфляции.

NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена

Оригинал

Copyright: Project Syndicate 2023

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV