Читайте NV в Google
Те, кто сегодня протестует против ЛГБТ-маршей, через полвека будут вспоминать их с ностальгией
NV публикует отрывок из книги Павла Казарина «Дикий Запад Восточной Европы»
Людям свойственно бояться будущего. Особенно когда оно разрушает всё, к чему они привыкли. Протесты против ЛГБТ — лишь очередное тому подтверждение.
Время течет с разной скоростью. Одно десятилетие в ХХ веке вместило больше преобразований, чем пара веков раннего Средневековья. Между нами — временем «Революции на граните» — и нами же — временем «Революции достоинства» — пролегли килотонны взросления и километры цинизма, мобильные телефоны и видеокассеты.
Изменения происходят так быстро, что новые революционеры торгуют уже не картинкой будущего — они торгуют картинкой прошлого. И в рамках этого пакетного предложения обязательным атрибутом является гомофобия.
А теперь будущее разрушает и их
Ничего удивительного. Новый мир стирает ластиком отрасли и профессии. Пройдет немного времени — и прогресс отправит в небытие водителей, юристов и бухгалтеров. Институт брака будет переживать кризис по мере того, как будет терять экономическое обоснование.
Устройство и традиция — перечень опор, на которые человек опирался, чтобы не упасть под напором ветра истории, — оставались неизменными. А теперь будущее разрушает и их. И чтобы не заблудиться, человек держится за свой пол как за спасительный круг. То единственное безусловное, что ему принадлежит от природы, становится фундаментом самоидентификации.
Геи не рожают детей, ЛГБТ — путь к вымиранию, Надо лечить, Пусть себя не афишируют. Это же даже не лозунги — это стенания. Стон и вопль по последнему безусловному, что у него остаётся — рождению детей и репродуктивной функции.
И даже немного неловко становится в этот момент. Потому что полная честность прозвучит для них неутешительно.
Придётся рассказывать, что через тридцать лет мы начнём спорить, вживлять ли ребёнку чип для связи с сетями сразу после рождения или дождаться, пока ему исполнится двенадцать лет.
Через лет пятьдесят новый традиционалист будет проповедовать, что брак — это священный союз между мужчиной и мужчиной, женщиной и женщиной или женщиной и мужчиной, но ни в коем случае не между человеком и андроидом.
Те, кто сегодня протестует против ЛГБТ-маршей, через полвека будут вспоминать их с ностальгией. Как тёплую ламповую реальность своего детства. Как забавный атавизм из тех времён, когда право совершеннолетнего человека распоряжаться собственным телом ещё ставили под сомнение.
Мы просто мало читаем.
Иначе бы было известно, что в 1992 году гомосексуальность была исключена из Международной классификации болезней МКБ-10 (International Classification of Diseases, ICD-10).
Следует учитывать мнение ряда учёных о том, что сексуальная идентичность закладывается во втором триместре беременности. На предпочтения могут влиять гормональный фон и химические вещества. Что высокий уровень тестостерона у беременной матери (например, из-за синдрома гиперплазии коры надпочечников) может приводить к би- или гомосексуальности у рожденных девочек.
Забавно, но когда нидерландский нейробиолог Дик Свааб впервые опубликовал результаты своих исследований, его даже обвинили в нацизме. Он утверждал, что сексуальные предпочтения не имеют ничего общего с воспитанием. Их невозможно «исправить», потому что они формируются на этапе внутриутробного развития. Свааб писал, что даже функциональные цепочки мозга у людей разной ориентации работают по-разному. Из-за этого биологу долгое время высказывали упреки в евгенике.
В конце концов, вся вторая половина двадцатого века стала эпохой развенчания мифов. Выяснилось, что гомосексуальное поведение наблюдается среди 1500 видов животных — от насекомых до млекопитающих.
Выяснилось, что воспитание в гомосексуальной семье не определяет сексуальную идентичность ребенка.
Выяснилось, что попытки лечить гомосексуальность — бесплодны. В лучшем случае они приводят к тому, что люди скрывают свои чувства. Что, в свою очередь, грозит депрессиями и самоубийствами. В 2009 году точку в этом вопросе поставил отчет Американской психологической ассоциации (АПА).
Однако самая безжалостная правда для гомофоба заключается в том, что история уже всё за всех решила. И что равные гражданские права для ЛГБТ-сообщества — это лишь вопрос времени.
Сто лет назад велись точно такие же споры о том, следует ли предоставлять женщинам гражданские права. Напомним, что женщины не могли голосовать на выборах в Дании до 1915 года, в Великобритании — до 1928 года, в Греции — до 1952 года, а, например, в Испании — аж до 1977 года. И тогда борьбу за равенство вели женские движения, требовавшие приравнять их права к правам мужчин.
Сто лет назад аргументы поборников «традиционного порядка» напоминали то, что мы слышим сегодня. О том, что женская судьба — Kinder, Küche, Kirche. Что за пределами детской комнаты, кухни и церкви решения должны принимать мужчины. Что «вековая традиция» не должна подвергаться эрозии, иначе мир полетит в пропасть, а его основы канут в небытие.
Но мир всё-таки устоял.
Более того — сегодня любой спор о том, могут ли женщины выбирать и быть избранными, звучит как ересь. А вопрос гендерного равенства исчез из повестки дня абсолютного большинства стран.
То же самое произойдет и с ЛГБТ.
Потому что как только вопрос о равенстве прав встает на повестку дня — это означает только то, что очень скоро он решится в сторону либерализации. Феминистки не могли появиться в XVIII веке — они появились во второй половине XIX века. И через несколько десятилетий все их требования были признаны. То же самое произошло с правами темнокожих американцев. Мартина Лютера Кинга с его речью «I have a dream» (1963) от инаугурации Барака Обамы (2009) отделяет 46 лет. Всего лишь два с небольшим поколения.
Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. В каждом случае общество проходит эти классические стадии адаптации к новой реальности. Так было с гендерным вопросом, затем — с социальным, потом — с расовым. А сегодня мир проходит через эти же стадии в отношении прав ЛГБТ.
Разница между странами заключается лишь в том, что они живут по разным укладам. В некоторых государствах речь идет о последней стадии — принятии. В других — как в Украине — речь идет о промежуточном этапе гнева. Кто-то вообще застрял на стартовом уровне и пытается отрицать неизбежное. Но с каждым годом общество вынуждено переходить от этапа к этапу. До тех пор, пока вопрос о том, как совершеннолетние люди устраивают свою личную жизнь, перестанет кого-либо беспокоить.
И поэтому споры об ЛГБТ — это даже не история о европейских ценностях. Это спор между прошлым и будущим. Между предвзятостью и знанием. Между предрассудками и логикой развития человечества. На одной стороне этих баррикад стоит «партия прошлого», а на другой — «партия будущего».
И мы все понимаем, какой из этих двух лагерей победит.