О министрах и зарплатах
Аргумент «платить высокие зарплаты, чтобы не воровали» лишен содержания, пока нет понимания, что такое «высокие зарплаты»
Это был один из последних разговоров с Кахой Бендукидзе в октябре 2014 года. Мы ехали из баварских Альп в мюнхенский аэропорт, впереди сидел Костя Сонин, и за два часа мы успели обсудить много разного — включая зарплаты госслужащих.
Позиция Кахи была простой. Заместитель министра (и депутат) должны получать столько, чтобы иметь возможность купить в ипотеку трехкомнатную квартиру в спальном районе столицы. Ориентировочно — $3500−4000 в месяц. Министру можно платить и меньше, ведь он работает ради славы. Каха вспомнил одного латиноамериканского министра финансов, который взял кредит, чтобы оплачивать свои расходы на период госслужбы.
Работая в госканцелярии и оставаясь одним из моторов грузинских реформ, Каха был окружен стажерами — студентами третьих-четвертых курсов, которые получали $100−200 в месяц. И ничего, как-то справился.
Аргумент «платить высокие зарплаты, чтобы не воровали» лишен содержания, пока нет понимания, что такое «высокие зарплаты». Аналогия с частным сектором бессмысленна. Чиновники и менеджеры в частном секторе работают в совершенно разных средах, у них разные системы стимулов и, по идее, разные мотивации. С таким же успехом можно сказать: чтобы в стране были классные ученые, директора академических институтов должны зарабатывать на уровне СЕО средней компании. Но так же не бывает. Люди идут в ученые (и чиновники) не для того, чтобы получать, как в частном секторе. Их туда ведет склонность, они не могут иначе (это не значит, кстати, что ученым надо мало платить — им как раз нужно платить не меньше, чем чиновникам).
«Чтобы не воровали», обеспечивается не кратным превышением уровня министерских зарплат над средними зарплатами в стране, а дееспособной правоохранительной системой. Иначе мы получим хорошо оплачиваемых казнократов (или технокрадов — кому что больше нравится).
И еще один аргумент против приравнивания чиновников к менеджерам из частного сектора, особенно в системах госслужбы, не демонстрирующих общественно приемлемого результата. За свою жизнь профессионалы регулярно переходят с более высокооплачиваемых работ на менее высокооплачиваемые, бывают периоды, когда они вообще не получают доходов, а только тратят деньги, осваивая, например, дополнительную профессию. Возможность поучаствовать в реформах — сама по себе уникальная опция, тем более что профессиональных реформаторов почти не бывает, и работодатель не очень знает, какой результат он получит, пригласив специалиста из частного (или академического) сектора отреферировать что-нибудь. Зарплата в таких случаях должна покрывать гигиенический минимум, все остальное реформатор добирает драйвом, кайфом и строчкой в резюме.
Текст опубликован с разрешения автора
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ