Самая длинная предсмертная записка в истории США. Энн Эпплбаум — о том, как новая стратегия нацбезопасности убивает Америку
Читайте NV в Google
Энн Эплбаум: Официальная политика США в Европе теперь направлена на то, чтобы «помочь Европе изменить свой путь» (Фото: Википедия)
В своей колонке для The Atlantic известная американская журналистка Энн Эпплбаум обращает внимание на парадокс новой Стратегии национальной безопасности США: её авторы не замечают реальных вызовов
Новая Стратегия национальной безопасности администрации Трампа нацелена на саму либеральную демократию.
В прошлом году группа американских дипломатов из Центра глобального взаимодействия Госдепартамента США посетила два десятка стран и подписала серию меморандумов. Совместно с коллегами из столь разных государств, как Италия, Австралия и Кот-д'Ивуар, они договорились совместно разоблачать вредоносные и вводящие в заблуждение онлайн-кампании, исходящие из России, Китая или Ирана.
А в сентябре этого года администрация Трампа расторгла эти соглашения. Бывший глава центра Джеймс Рубин назвал это решение «односторонним актом разоружения». Впрочем, это и неудивительно: по сути, Соединённые Штаты заявили, что больше не будут противостоять российским кампаниям влияния, китайским попыткам смешиваться во внутреннюю политику других стран или иранским операциям по вербовке экстремистов. Более того, американское правительство также отказалось использовать какие-либо ресурсы для помощи другим государствам в противодействии этим угрозам.
Недавно опубликованная новая Стратегия национальной безопасности администрации Трампа показала, что это решение не было случайным. Одностороннее разоружение теперь стало официальной политикой. Потому что — вопреки своему названию — этот документ на самом деле не является стратегией. Это предсмертная записка. Если заложенные в ней идеи действительно будут положены в основу государственной политики,
влияние США в мире стремительно сойдёт на нет, а способность Америки защищать себя и своих союзников существенно ослабнет. Последствия будут не только политическими, но и экономическими — и их почувствуют все американцы.
Авторы документа живут в мире фантазий и слепы к реальным угрозам
Прежде чем перейти к объяснениям, следует отметить одну любопытную особенность этого документа: он выглядит так, словно, его, подобно Библии, создавали сразу несколько авторов. Одни из них используют хвастливую, агрессивную риторику — Америка, дескать, должна оставаться «самой сильной, самой богатой и самой могущественной страной мира на десятилетия вперёд»; другие предпочитают эвфемизмы и намёки. Порой эти разные «авторы» прямо противоречат друг другу: на одной странице предлагается сотрудничать с союзниками, а на следующей — подрывать их позиции. Высказанные в документе взгляды не отражают позицию всего правительства США, всей Республиканской партии или даже всей администрации Трампа. Наиболее примечательные положения, по-видимому, исходят от конкретной идеологической фракции — той самой, которая сегодня задаёт тон во внешней политике этой администрации и вполне может формировать ее и в будущем.
Единственным по-настоящему новым и действительно радикальным элементом в мировоззрении этой группы является её категорическое отрицание самого факта существование у США врагов или отказ называть какие-либо страны, которые могут желать Америке зла. Это серьёзный отход от курса первой администрации Трампа. В Стратегии национальной безопасности 2017 года говорилось о создании альянса против Северной Кореи; отмечалось, что Россия «использует подрывные меры для ослабления доверия к обязательствам Америки в отношении Европы, подрыва трансатлантического единства и ослабления европейских институтов и правительств»; а также указывалось, что Китай «использует экономические поощрения и санкции, операции влияния и завуалированные военные угрозы» для давления на другие страны. Команда Трампа образца 2017 года также отмечала наличие «геополитического соперничества между свободным и репрессивным видениями мирового порядка».
Вторая администрация Трампа больше не указывает ни на одну конкретную страну, которая могла бы желать Соединённым Штатам зла, и не называет никаких конкретных действий, направленных на причинение им вреда. Целое десятилетие российской кибервойны, политического вмешательства и информационных атак внутри США в документе не упоминается вовсе. Не считаются важными и российские акты саботажа по всей Европе, поддержка Москвой жестоких режимов в регионе Сахеля в Африке и, разумеется, вторжение России в Украину. Ни одно из этих проявлений российской агрессии не удостаивается упоминания — за исключением войны в Украине, которая описывается исключительно как «европейская проблема».
Ещё более странно выглядит то, что Китай представлен не как геополитический соперник, а в основном как торговый конкурент. Создаётся впечатление, будто китайских хакерских атак и кибервойны вообще не существовало, будто Китай никогда не стремился собирать данные или внедряться в программное обеспечение, управляющее американской инфраструктурой. Китайские пропагандистские кампании и деловые сделки в Африке и Латинской Америке, способные вытеснять американских конкурентов, также, по-видимому, не имеют большого значения. В новом документе содержатся лишь расплывчатые намёки на экономическое присутствие Китая в Латинской Америке и на китайскую угрозу Тайваню. При обсуждении последнего авторы отказываются от своей хвастливой риторики о мощи Америки и переходят на сухой канцелярский язык: «Соединённые Штаты не поддерживают какие-либо односторонние изменения статус-кво в Тайваньском проливе».
О других соперниках и других потенциальных источниках конфликтов не говорится вовсе. Северная Корея исчезла из поля зрения. Иран описывается как «сильно ослабленный». Исламистский терроризм больше даже не заслуживает упоминания. Израильско-палестинский конфликт по-прежнему считается острым, но, как утверждается в документе, благодаря президенту Дональду Трампу «был достигнут прогресс на пути к более устойчивому миру». ХАМАС вскоре прекратит свое существование. Американские военнослужащие, которые до сих пор воюют в Сомали и Сирии — и в ряде случаев гибнут там, — полностью игнорируются, словно их вовсе не существует.
Но если у Америки нет соперников и она не ожидает никаких конфликтов, то ни вооружённым силам, ни Госдепартаменту, ни ЦРУ, ни контрразведывательному подразделению ФБР не требуется предпринимать какие-либо особые меры для защиты граждан США. Документ исходит именно из этого предположения и вместо этого направляет внимание американского аппарата национальной безопасности на «контроль над границами», «природные катастрофы», «несправедливые торговые практики», «уничтожение рабочих мест и деиндустриализацию», а также на другие угрозы торговле. Упоминается фентанил. Довольно странным образом упоминаются и «пропаганда, операции влияния и другие формы культурной подрывной деятельности» — при этом не поясняется, кто именно может прибегать к пропаганде и культурной подрывной деятельности против США и каким образом этому следует противодействовать, тем более что администрация Трампа полностью демонтировала все институты, созданные именно для этих целей.
Но что, если этот документ вообще не предназначался для людей и структур, отвечающих за национальную безопасность? Возможно, он был написан для глубоко идеологизированной внутренней аудитории, включая таковую в Овальном кабинете. Авторы включили в текст нелепые, но уже привычные формулировки о том, что Трампу якобы удалось завершить множество войн — утверждения столь же абсурдные и фантастические, как и его «Премия мира ФИФА». Кроме того, авторы старательно отвергают все предыдущие американские внешнеполитические стратегии — по-видимому, включая и те, что проводились первой администрацией Трампа, — словно лишь эта администрация под руководством почти восьмидесятилетнего президента способна ясно видеть картину мира.
И наконец, хотя авторы не называют никаких государств, которые могли бы угрожать Америке, они всё же сосредотачиваются на одном «враждебном» идеологическом направлении. И это не китайский коммунизм, не российская автократия и не исламский экстремизм. Нет — это европейская либеральная демократия. Именно её эта радикальная фракция на самом деле боится: людей, которые говорят о прозрачности, подотчётности, гражданских правах и верховенстве закона. И это несовпадение — речь идет о тех же самых людях, которых идеологи MAGA ненавидят и внутри самой страны. О тех, кто борется против попыток MAGA переопределить Соединённые Штаты как «белое этногосударство», тех, кто противостоит коррупции в демократических институтах Америки и кто возражает, когда друзья, родственники и технологические союзники Трампа используют внешнюю политику США для своей личной выгоды.
Европейская и американская либеральная демократия настолько опасны для их проекта, что идеологи MAGA, по всей видимости, намерены их разрушить. Они заявляют, что не собираются вмешиваться во внутреннюю политику каких-либо государств на планете: «Мы стремимся к добрым и мирным торговым отношениям с государствами мира, не навязывая им демократические или иные социальные преобразования». Однако существует бросающееся в глаза исключение — Европа. Официальная политика США в этом регионе теперь направлена на то, чтобы «помочь Европе изменить свой путь» — то есть используется риторика, которая подразумевает вмешательство".
Согласно материалам издания Defense One, в более ранней версии Стратегии национальной безопасности прямо утверждалось, что внешняя политика США должна даже поддерживать нелиберальные силы, как минимум, в четырех странах — Венгрии, Польше, Италии и Австрии — с целью склонить их к выходу из Европейского союза. Для всех четырех стран это обернулось бы экономической катастрофой; для остальной Европы — катастрофой в сфере безопасности, поскольку ослабленный ЕС оказался бы не в состоянии эффективно противостоять российской гибридной войне и китайскому экономическому давлению. В случае распада Союза перестала бы существовать и Европейская комиссия, способная регулировать деятельность американских технологических корпораций, — и, возможно, именно в этом и есть вся суть.
В то же время авторы этого документа, похоже, черпают свою ненависть к Европе из ряда ложных представлений — или, возможно, из проекции собственных страхов. Они, например, опасаются, что «отдельные члены НАТО очень скоро станут преимущественно неевропейскими». Поскольку, они, по всей видимости не имеют ввиду Турцию и Канаду, которые являются единственными неевропейскими членами альянса, очевидно, подразумеваются, что такие страны, как Франция и Германия, принимают столько мигрантов из-за пределов Европы, что вскоре станут преимущественно «небелыми». Между тем именно США, а не Европа, с гораздо большей вероятностью в ближайшем будущем превратятся в общество, где большинство составляют меньшинства.
Стратегия безопасности также странным образом утверждает, что Европа находится на грани «цивилизационного исчезновения» — выражение, которое мало кто из европейских политиков использует, даже в крайне правых партиях. Бывший премьер-министр и министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт назвал такую риторику «правее крайней правой». В различных индексах — здравоохранения, счастья, уровня жизни — европейские страны регулярно опережают Соединённые Штаты. По сравнению с американцами, европейцы живут дольше, реже оказываются на улице и реже становятся жертвами массовых расстрелов.
Единственный возможный вывод: авторы этого документа мало знают о Европе или не стремятся узнать правду. Живя в мире фантазий, они слепы к реальным угрозам. Они придумывают вымышленные опасности. Их информация поступает с конспирологических сайтов и случайных аккаунтов в X, и если эти выдумки станут основой для выработки политики, то впереди нас могут ждать всевозможные катастрофы. Перестанет ли наша армия работать с союзниками, с которыми мы сотрудничали десятилетиями? А ФБР искать русских и китайских шпионов? В начале этого месяца Министерство юстиции объявило, что ведёт операцию против двух российских групп киберпреступников, спонсируемых государством, которые, среди прочего, атаковали американскую промышленную инфраструктуру. Но если нашим настоящим врагом является «цивилизационное исчезновение» в Европе, то, разумеется, мы должны перенаправить ресурсы с таких второстепенных проблем на угрозу, исходящую от Британской Лейбористской партии или немецких Христианских демократов.
Возникает соблазн посмеяться над подобными идеями, выразить недоверие или отвернуться. Но схожие конспирологические представления уже нанесли реальный ущерб реальным институтам. Илон Маск поверил искажённым или полностью выдуманным историям о USAID, которые он прочёл на своей собственной платформе X. В результате он уничтожил всю организацию так быстро и бездумно, что в итоге могут погибнуть десятки, а возможно, и сотни тысяч людей. Даррен Битти, заместитель госсекретаря по публичной дипломатии в Госдепартаменте, неоднократно и ложно утверждал, что Global Engagement Center якобы цензурировал американцев — фантазия, с которой он столкнулся в интернете и которую продолжает совершенно бездоказательно повторять. В результате он разрушил эту организацию и прекратил её международные переговоры. Сейчас он проводит внутреннюю «охоту на ведьм», пытаясь найти или, возможно, сфабриковать задним числом доказательства в пользу своих конспирологических идей.
В этой истории можно найти знакомые мотивы. Американцы и раньше либо переоценивали, либо недооценивали, либо неправильно понимали своих противников. И всякий раз это приводило к ужасным ошибкам. В 2003 году многие американские аналитики искренне считали, что у Саддама Хусейна есть оружие массового уничтожения. Во время Холодной войны многие аналитики полагали, что Советский Союз сильнее и менее уязвим, чем это оказалось на самом деле. Но я не уверена, что когда-либо в истории США был момент, подобный нынешнему, когда наиболее влиятельные теоретики внешней политики американского правительства перенесли свои внутренние одержимости на внешнюю сферу, проецируя собственные страхи на других. В результате они, вероятно, неправильно оценивают, кто в ближайшем будущем может бросить вызов, нести угрозу или даже нанести ущерб Соединённым Штатам. Их вымышленный мир подвергает опасности всех нас.
Перевод NV
Полную версию текста читайте на The Atlantic